рус
|
ќаз
Вход
Логин 
Пароль 
Авторизация пользователя
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ НАУЧНО - ТЕХНИЧЕСКОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ
 
Большая стройка. Из истории индустриализации Казахстана. И.Э. Гринберг

И.Э. Гринберг. г. Алма-Ата, 1966 г.


Автор этого материала, один из исследователей, которого хорошо знают архивисты г. Алматы, Исаак Эзрович Гринберг, начиная с 1956 г., свыше тридцати лет проработал в республиканских монтажных трестах и главных строительных управлениях, тресте «Алмаатапромстрой». В течении 8 лет – в объединении «Союзфосфор» Министерства химической промышленности СССР, занимаясь планированием химических предприятий на юге республики.
После выхода на пенсию, совпавшим с началом постсоветской эпохи и ликвидацией всевозможных идеологических барьеров целиком посвятил себя изучению советского прошлого – теме, которая всегда глубоко интересовала его. Публиковался в газетах «Караван», «Известия Казахстана», других изданиях.
В 2000 г. был приглашен еврейским культурным центром возглавить кружок по изучению истории евреев в Казахстане, теме до этого совершенно неизученной. Результатом продолжавшейся десять лет работы стал выпуск трех сборников документов, участие в организации конференций, посвященных названной теме, изучение и публикация материалов об эвакуации в Казахстан в годы Второй мировой войны. В 2005 г. и 2009 г. подготовил два издания исторического исследования «Евреи в Алма-Ате», написанного на основании множества архивных документов, газетных и других материалов.
После 2010 г. возвратился к изучению советского прошлого, публиковался в журнале «Мысль». В частности, в № 8, 9 этого журнала за 2014 г. им опубликована статья «Незабываемые пятидесятые», в которой так- же затронута история строительства.
В тексте, подготовленном И. Э. Гринбергом, освещается тема, в разработке которой участвовали и сотрудники ЦГА НТД. В группе составительского коллектива Алматинского института энергетики и связи, который провёл работу в рамках грантового финансирования по бюджетной программе 055 «Научная и научно-техническая деятельность» Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан подготовлен и издан в 2015 г. сборник документов по теме «Оборонно-промышленный комплекс Казахстана».

Советская эпоха все дальше уходит в прошлое. Неизбежно забываются некоторые характерные и достаточно интересные особенности тех лет.
Одна из них – огромный размах капитального строительства, особенно начиная со второй половины пятидесятых годов прошлого века, объемы которого постоянно росли. В 1965 г. на стройках работали 7,3 млн чел., а спустя десять лет их число увеличилось до 10,5 млн чел. В 1981 г. из 114,1 млн чел., занятых в народном хозяйстве Союза, в капитальном строительстве трудились 11,3 млн. Впечатляет один лишь беглый список министерств, целиком занятых возведением всевозможных сооружений, начиная от массового жилищного строительства и городской инфраструктуры до железных дорог и оросительных каналов, от гидроэлектростанций до военных объектов, морских портов, и, конечно же, бесчисленных заводов, фабрик и комбинатов. Армия строителей подчинялась не только сугубо строительным министерствам и ведомствам, но и тем, которые, будучи созданными для руководства промышленностью, со временем стали располагать мощными строительно-монтажными организациями. Такими были, например, министерство энергетики, знаменитый Минсредмаш («атомное» министерство), министерство обороны, газовой промышленности и т. д.
Примерно также развивалась строительная отрасль в Казахстане, разумеется, с поправками на несоизмеримость масштабов Союза и республики. Но начиная с 1956 г. казахстанская экономика развивается все более интенсивно. Республика уверенно занимает место в первой тройке своих собратьев по Союзу.


I


Начиная с первых пятилеток, в Казахстане постоянно строились различные промышленные предприятия, железные дороги, объекты сельского хозяйства и другого назначения. Достаточно вспомнить Турксиб и Балхашский медеплавильный завод, рудники и шахты Карагандинского угольного бассейна, один из крупнейших в Союзе Семипалатинский мясокомбинат. В годы войны на территории республики разместились десятки эвакуированных предприятий и организаций.
В первое послевоенное десятилетие промышленный потенциал Казахстана продолжал развиваться. Главным образом сооружались и расширялись предприятия цветной металлургии, началось строительство крупнейшего на востоке Карагандинского металлургического завода. Объемы капитальных вложений постоянно нарастали. Если в 1946–1955 гг. они составляли 6,16 млрд руб., то на 1956–1960 гг. было запланировано 10,56 млрд, а на следующую пятилетку уже 17,8 млрд. Увеличение продолжалось и в дальнейшем.
В 1956–1961 гг. заметно возросли масштабы строительства предприятий металлургии, энергетики и особенно сельского строительства. Последнее было связано, прежде всего, с подъемом целины. Впрочем, целина – большая тема, которую следовало бы осветить отдельно, хотя бы ввиду ее важности. Стоит удивляться, что подобное исследование, насколько мне известно, не появилось до сих пор…
В названный период кроме традиционного для республики строительства и реконструкции возведенных ранее предприятий черной и цветной металлургии строятся новые. Крупнейшим из них стал канал Иртыш – Караганда, который сооружался для ликвидации нехватки воды в центральном Казахстане. Трасса канала начиналась неподалеку от Павлодара и протянулась до Карагандинской области. Общая длина сооружения составила 458 км. На его пути были построены 22 насосные станции, обеспечившие перекачку иртышской воды из реки, текущей значительно ниже основной трассы на высоту 418 м. Строился канал со всеми ответвлениями в 1962–1974 гг., а его частичная эксплуатация началась уже в 1968 г.
Другим примером строительства предприятия, ранее не существовавшего в Казахстане, стало начатое в 1964 г. сооружение в Кзыл-Орде целлюлозно-картонного комбината. Комбинат должен был выпускать упаковочный картон, используя в качестве сырья камыш, в изобилии растущий на берегах Сыр-Дарьи. Для уборки был изготовлен специальный комбайн. Оказалось, однако, что его тяжести не выдерживала нежная корневая система растения и первая уборка стала единственной. Проект оказался явно не состоятельным.
Впрочем, этот случай был явно не типичным. Предприятия нового типа, отсутствовавшие ранее на индустриальной карте Казахстана, строившиеся в то время, исправно служат и по сей день.
Вот некоторые из них: Соколовско-Сарбайский горно-обогатительный комбинат в Кустанайской обл. по добыче и переработке железной руды – огромное, возможно, даже единственное предприятие такой величины во всем мире. В гигантских карьерах железная руда добывается открытым способом, затем после ряда операций она на специальных обжиговых машинах спекается в так называемые окатыши, ставшие в то время основным сырьем для доменных печей Магнитогорского металлургического комбината. Еще одна масштабная стройка той поры, опять-таки, совершенно новая для Казахстана – Павлодарский алюминиево-глиноземный завод, ставший после завершения строительства основных объектов важнейшим поставщиком сырья для алюминиевых заводов Союза.
Продолжая перечень новых для казахстанской индустрии предприятий, строившихся в то время и позднее, следует назвать нефтеперегонные заводы в Павлодаре и Чимкенте, а также предприятия по переработке крупных месторождений фосфоритов на юге Казахстана, строившиеся в Жанатасе, Джамбуле и Чимкенте. Заводы по своим масштабам не имели аналогов не только в Союзе, но и за рубежом, частично они работают и в наши дни, выпуская на мировой рынок минеральные удобрения и другую продукцию.
Еще одним, пущенным в 1977 г. предприятием стал расположенный недалеко от Кокчетава Васильковский горно-обогатительный комбинат по добыче и обогащению золотоносной руды. Он также работает в настоящее время.
Разумеется, здесь перечислены далеко не все отрасли хозяйства республики. За пределами этих заметок остались многочисленные объекты энергетики, легкой и пищевой промышленности, сельского хозяйства. Наконец, совершенно не затронута важнейшая сторона созидательной деятельности, позволившая обеспечить благоустроенным жильем сотни тысяч людей в больших и малых городах – жилищное строительство. Сделано это не только из-за обширности темы, сколько по глубокому убеждению автора, потому что застройку городов можно было выполнить гораздо эффективнее.
В советскую эпоху, начиная с шестидесятых годов строительство непроизводственных объектов, и, прежде всего, жилых домов велось исключительно по типовым проектам, причем отнюдь не лучшего качества. Не говоря уже о малокомфортных квартирах. Появилось множество кварталов-близнецов, одинаковых для городов с различной историей, особенностями природного ландшафта и т. д. Скованное бесчисленными нормативными документами творчество талантливых зодчих свелось к так называемой «привязке» типовых проектов домов и объектов социального назначения, лишенных намека на выразительность. Более того, выяснилось, что однообразная, унылая застройка крайне негативно отражается на психике обитателей этих домов, особенно молодого поколения. Одним словом, тема эта достаточно обширна, специфична и требует отдельного разговора. А краткий обзор вклада казахстанских строителей в послевоенное развитие республиканской промышленности, надеюсь, дает некоторое представление о масштабах сделанного.


II


Воскрешая в памяти панораму бесчисленных строек советской эпохи, где далеко не последнее место принадлежало Казахстану, невольно отдаешь дань уважения людям, занятым этим нелегким трудом. Между тем, подлинный характер работы в строительстве, человеку, далекому от него, представить довольно трудно. Именно поэтому я пытаюсь далее хотя бы в самых общих чертах рассказать о специфике строительства в советское время.
В процессе возведения любого более или менее сложного объекта заняты три стороны: застройщик («заказчик» в просторечии строителей), генеральный подрядчик, обычно общестроительный трест, и его субподрядные организации, специализированные на выполнении работ узкого профиля, число которых по мере развития техники увеличивалось. Эти организации монтировали всевозможные сантехнические и электротехнические системы, отопление и промышленную вентиляцию, автоматику и пожарную сигнализацию, и многое другое. Все стороны процесса действовали на основании определенных документов-инструкций, ведомственных приказов и правительственных постановлений. Разобраться в хитросплетениях многочисленных руководящих документов было порой непросто. Дело дошло до того, что в министерстве химической промышленности Союза, строившем десятки крупнейших и весьма сложных предприятий, разбросанных по всей стране, учредили должность «главного методолога по сметному делу». Попросту говоря, это был толкователь бесчисленных инструкций, положений и т. п., связанных с проектированием и строительством. К нему довольно часто обращались специалисты разного профиля, а ответы публиковались на страницах журнала «Экономика строительства».
Множество конфликтов, связанных с обеспечением строек некоторыми материалами и изделиями, возникало между заказчиками, генподрядчиками и субподрядчиками. Порой споры на эту весьма важную тему, сводившиеся, опять-таки, прежде всего к толкованию отдельных инструкций и ведомственных приказов, напоминали диспуты средневековых схоластов. Вообще же все, касавшееся материально-технического обеспечения строек, было забюрократизировано до последней степени. Простои на стройплощадках из-за отсутствия необходимых в данный конкретный момент материалов были обычным явлением в эпоху всеобщего дефицита. Начальники, часто не вникая в причины нехваток, срывали гнев на снабженцах, по большей части невиновных жертвах советского планового хозяйства. Бывало и так, что безответственные производственники пытались списать собственные недоработки на снабженцев. Из-за этого возникали острые перепалки. В одном тресте на регулярном производственном совещании управляющий обрушился на своего нерадивого, по его мнению, заместителя, ведавшего вопросами материального обеспечения. Последний не остался в долгу, заметив: «Снабженец это такой сучок, о который каждая свинья чешется…».
Все перечисленное – далеко неполный перечень трудностей, которые приходилось испытывать строителям в их повседневной работе. Свою лепту вносили партийные, советские и профсоюзные опекуны, которые постоянно вмешивались в ход строительства. Считалось, что они помогают строителям, фактически же помощь сводилась к бесконечным накачкам и угрозам. Именно поэтому у строительных начальников популярностью пользовалась присказка: «Прав тот, у кого больше прав»…
Неудивительно, что в условиях почти постоянного напряжения работать могли далеко не все приходившие после окончания учебного заведения на стройку. Отработав положенный срок на стройплощадке, многие переходили на проектную работу, благо число проектных организаций неуклонно росло. Некоторые переходили в органы управления строительством: главные управления и министерства, наконец, в службу заказчика, отделы капитального строительства (ОКСы) предприятий. Остававшиеся в ходе естественного отбора, могли рассчитывать на быстрый служебный рост. Как правило, ими были люди энергичные, с выраженными организаторскими способностями и явным отвращением к регулярному труду за канцелярским столом или даже за чертежной доской. Кроме организаторских способностей, коммуникабельности и находчивости, они, как правило, обладали в той или иной степени немалым чувством юмора.
Старый инженер, участник строительства знаменитых московских высотных зданий, рассказывал такую историю. На начальном этапе строительства (контроль за его ходом осуществлял грозный Берия), неожиданно сооружение одной высотки остановилось из-за каких-то проектных неувязок. Берия, присутствовавший на оперативном совещании, которые регулярно проводились на стройплощадке, потребовал объяснить причину остановки, однако скованное страхом руководство стройки растерянно молчало. Неожиданно какой-то рядовой инженер сказал: «Лаврентий Павлович, этот проект экспериментальный, его разрабатывали ученые, а у них ведь свои методы. Как они, например, строят забор? Пишут слово из трех букв, а затем прибивают к нему доски». Присутствовавшие дружно расхохотались, не удержался и Берия. Обстановка разрядилась и довольно быстро решение было найдено.
Вспоминается забавный случай иного рода, который в отличие от предыдущего мог иметь неприятные последствия, свидетелем которого мне довелось быть.
Одной из важных строек Алма-Аты в 1970-х гг. был хлопчатобумажный комбинат. И вот райком партии, желая подчеркнуть важность этой стройки, организовал на площадке большое партийное собрание, посвященное ходу строительства. Выступивший начальник управления «Текстильстрой» посетовал, как водится, на плохое материально-техническое обеспечение. В свою очередь секретарь райкома выступая, много места уделил отсутствию на стройке наглядной агитации – призывов, портретов передовиков и т. п. Острый на язык начальник, не удержавшись, заметил: «В школе на уроке истории нам рассказывали, как во время русско-японской войны армия просила боеприпасы, а вместо них на фронт прислали вагон икон… Нечто похожее мы услышали сейчас». Вспыхнувший после этого скандал удалось замять с немалым трудом.


III


Масштабные программы капитального строительства могли реализоваться лишь при наличии мощных строительных организаций, укомплектованных опытными кадрами, соответствующей техникой и, разумеется, грамотным руководством. Важную роль играло и то, что формы управления строительством почти не менялись на протяжении многих лет. Такая стабильность в некоторой степени помогла преодолевать сложности, о которых говорилось в предыдущем разделе.
Первичным звеном в цепи организаций, занятых в капитальном строительстве, являлись строительные управления или строительно-монтажные управления (СМУ), основной частью которых были бригады рабочих, руководимые бригадирами. Являясь полновластным руководителем этого первичного коллектива, бригадир отвечал за организацию работ, трудовую дисциплину, соответствие выполняемых работ проекту, технику безопасности. Наконец, от него в значительной степени зависел заработок бригады. Как правило, бригадирами назначались более способные и умудренные производственным и жизненным опытом рабочие. Передовые бригадиры пользовались у руководства всех уровней большим авторитетом, наиболее заслуженные выдвигались в партийные и советские органы, являясь в них представителями рабочего класса – официальной основы советского государства. Они были первыми кандидатами на правительственные награды и звания, а еще любимыми персонами газетных очерков о людях труда, а нередко и кинофильмов.
Формально бригадиры подчинялись производителям работ (прорабам), но их взаимоотношения были не столько отношениями командира и подчиненного, сколько сотрудничеством опытных и умных людей, понимающих необходимость в определенных случаях компромиссов. Ведь от прораба, ежемесячно оформлявшего наряды на выполнение работ – основной документ для начисления зарплаты рабочим, зависели заработки бригады…
Строительно-монтажные управления подчинялись трестам, второму и важнейшему звену процесса строительства. Деятельность этих организаций была обширна и многогранна. Тресты заключали договоры на строительство с заказчиками, получали от заказчиков чертежи и сметы, анализировали качество этой документации и только после этого передавали ее своим СМУ. Тресты взаимодействовали с заказчиками и по ряду других сторон строительства. Важнейшей задачей их деятельности было определение потребности в материалах, необходимых для выполнения годовой программы и защита ее, как выражались в профессиональных кругах, в соответствующих инстанциях. В обязанности трестов входило также оформление взаимоотношений с субподрядчиками, контроль за состоянием охраны и техники безопасности на стройках. И этим далеко не исчерпывалось многообразие их деятельности.
Общестроительные тресты системы Минтяжстроя республики были основной силой капитального строительства. Кроме них большие объемы работ выполняли тресты Минсельстроя, занятые не только строительством объектов сельского хозяйства и жилья в сельской местности, но и в городах. Кроме названных ведомств, третьей важнейшей составляющей частью отрасли были подразделения Министерства монтажных и специальных строительных работ КазССР, работавшие как субподрядчики. Впрочем, абсолютно все специальные работы они выполнить не могли, в силу многообразия последних. Для возведения, например, железобетонных заводских труб большой высоты, монтажа коксовых печей Карагандинского металлургического завода, монтажа оборудования текстильного комбината в Алма-Ате привлекались специалисты из соответствующих московских организаций.
Общестроительные тресты существовали во всех областных центрах республики, а в районах интенсивного развития промышленности, например, в Восточном Казахстане их было несколько. Также обстояло дело в Павлодарской обл. и, конечно же, в столице. Здесь кроме трестов, выполнявших большой объем жилищного и соцкультбытового строительства «Алмаатажилстрой», «Алмаатакультбытстрой», мощного домостроительного комбината и треста, выполнявшего большую программу строительства различных предприятий «Алмаатапромстрой», размещалось и множество других. Прежде всего, это были республиканские тресты Минмонтажспецстроя – «Казсантехмонтаж», «Казэлектромонтаж», «Казпромтехмонтаж» (всего около десятка), управлявшие своими подразделениями в республике.
Но кроме перечисленных в г. Алма-Ате располагались тресты и других, не строительных ведомств. Некоторые министерства, не желая зависеть от вечно перегруженных строителей Минтяжстроя и иных подобных министерств, обзаводились собственными. Так, в столице появились строительные организации Министерства автотранспорта, пищевой промышленности, Казпотребсоюза. Наконец, здесь базировались мощные тресты союзного подчинения – «Казахтранстрой» Министерства транспортного строительства СССР, «Средазэнергострой» Министерства энергетики и электрификации СССР, «Средазэнергомонтаж» этого же министерства. Их подразделения работали почти целиком на объектах, строившихся в Казахстане.
Еще на территории республики трудились строители иного рода и на стройках иного рода, распространяться о которых было запрещено. Для полноты картины речь о них пойдет далее.


IV


«Закрытым» объектам и городам при них, разбросанным по Казахстану, начало положил Семипалатинский ядерный полигон, расположившийся в 130 км к северо-западу от этого города на территории трех областей. При слове «полигон» представляется некая большая площадка, однако в данном случае дело обстояло несколько иначе: полигон занял 18,5 тыс. кв. км части территории тогдашней Семипалатинской, Карагандинской и Павлодарской областей.
Летом 1947 г. здесь в условиях абсолютной секретности началось строительство различных сооружений, связанных главным образом с будущими испытаниями атомного оружия. Строились дома и участки железнодорожных путей, другие постройки и даже отрезок метро. Строительство вели инженерные войска.
Одновременно, для управления будущим огромным хозяйством полигона строился г. Семипалатинск-20, ставший в 1947 г. городом Курчатовым. Строительство охранялось несколькими воинскими частями, включая авиацию.
С 1949 г. по 1989 г. было проведено около 500 испытаний, взорвано 616 ядерных устройств.
В 1963 г. Советский Союз и США подписали соглашение о запрете ядерных испытаний на земле и в атмосфере. Однако подземные испытания не запрещались и стали проводиться достаточно интенсивно. Для этого было пройдено 220 км подземных горизонтальных штолен, а также вертикальные шахты. В конце выработок закладывались ядерные заряды, затем штольни и шахты перекрывались мощными бетонными пробками. Из-под земли к всевозможным контрольно-измерительным приборам выводились кабели и заряд взрывали. Одна штольня строилась около восьми месяцев специальными отрядами проходчиков. Под землей было проведено 343 испытания.
После прекращения исытаний ядерного оружия в 1989 г. подземное хозяйство полигона несколько лет оставалось практически бесхозным и опасным, из-под земли вытекали радиоактивные ручьи. Рискуя жизнью, в штольни стали спускаться охотники за кабелями, вернее за их начинкой из цветных металлов. Лишь в 1995–1996 гг. эти сооружения начали взрывать и запечатывать. Любопытные подробности ликвидации можно найти в очерке «Страсти по Дегелену», опубликованному в «Казахстанской правде» от 25 апреля 1996 г.
Несколько слов о научно-производственном объединении «Луч», расположенном на бывшем полигоне. Начало ему положили исследования, которые проводились в лабораториях, разместившихся в Курчатове. Работы велись по самым разным наравлениям – от военных и медицинских до сейсмологических и метеорологических. Для научных целей были построены два ядерных реактора. Эти наработки легли в основу деятельности нынешнего научно-исследовательского центра, действующего здесь.
В завершение трудно не высказать сожаления о том, что история полигона и города Курчатова, его военной и научной составляющих не интересуют нынешних историков. А ведь могла бы получится интересная работа...
Ёще одним, вначале совершенно секретным объектом, в дальнейшем ставшим известным без преувеличения во всем мире, стал космодром Байконур.
Его рождение под названием «Научно-исследовательский полигон № 5» (космодромом Байконур стал называться гораздо позже) произошло в середине 1955 г. Отвели для полигона 6,7 тыс. кв. км. земли.
Уникальная стройка началась в феврале. На станцию Тюра-Там неподалеку от г. Казалинска один за другим прибывали отряды военных строителей, число которых постоянно нарастало, достигнув со временем 3600 чел. Расмещались в палатках и землянках. Одновременно с площадкой для запуска первых ракет строился поселок Ленинский, получивший через 11 лет статус города. Строительство велось в условиях изнурительной жары летом и холодов, доходящих до сорока градусов, зимой.
Первый запуск межконтинентальной баллистической ракеты состоялся в мае 1957 г., но об этом не сообщалось. Зато запуск в октябре того же года первого в мире искусственного спутника земли произвел огрушительный эффект. Произошло это, прежде всего, потому, что Советский Союз оказался явно впереди Соединенных Штатов, где без всяких секретов также велись работы по созданию искусственных спутников, о них изредка появлялись сообщения в печати. Молчаливо предолагалось, что американцы в этом соревновании будут первыми.
Существование знаменитого космодрома и г. Ленинска перестало быть секретом довольно быстро, подробности стали появляться после полетов первых космонавтов. Более того, знаменитую площадку, откуда взлетал Ю. Гагарин, продемонстрировали посетившему космодром президенту Франции Шарлю де Голлю в 1966 г. К нынешнему времени о Байконуре известно уже столько, что при желании можно узнать о нём едва ли не любые подробности, это одна из любимых журналистами тем. И только о строительстве в нечеловеческих условиях, о том как вырастала «космическая гавань» (любимое выражение журналистов) написано до обидного мало. Увы, такова судьба большинства крупных архитекторов и тех, кто отдавал свои силы воплощению знаменитых проектов.
Уникальным и сверхсекретным был противоракетный комплекс Сары-Шаган, раскинувшийся неподалеку от северного побережья оз. Балкаш на огромной территории площадью свыше 81 тыс. кв. км. Официально он именовался «Научно-исследовательский полигон № 10».
Строительство началось в 1956 г. На десятках площадок, разбросанных в разных местах обширной территории, возводились здания и сооружения, сложные антенные устройства. Всё это было до отказа заполнено электронными устройствами, приборами, автоматикой и т. д.
В марте 1961 г. в ходе успешных испытаний была сбита баллистическая ракета, а в дальнейшем здесь испытывались все советские комплексы противоракетной и противовоздушной обороны.
Центр полигона находился в построенном на его территории г. Приозерске.
После развала Союза Сары-Шаган постигла печальная судьба: он оказался бесхозным со всеми вытекающими из этого последствиями. Приозерск уцелел, но существует в уменьшенном виде и частично используется вооруженными силами Казахстана.
Другой такой полигон для борьбы с ракетами малого радиуса действия, а также испытаний зенитно-ракетных комплексов и учений войск начал сооружаться весной 1960 г. на западе республики. Именовался он, как и предыдущий, но получил следующий, одиннацатый номер. Комплекс разместился неподалеку от станции Эмба, поэтому военные обычно называли его «Эмба-5».
Полигон начал действовать в 1964 г. Кроме противоракетных установок здесь испытывались различные типы вооружений и военной техники, проводились и войсковые учения.
В 1990 г. Эмба-5 прекратила существование и в дальнейшем всё было полностью разрушено.
Среди объектов закрытой сферы важное место занимали те, которые были связаны с добычей и переработкой урана, по запасам которого Казахстану принадлежит одно из первых мест в мире. Сегодня атомная отрасль успешно развивается.
Начало было положено в 1955 г. В 200 км северо-восточнее нынешней г. Астаны началось строительство «Комбината № 4», с 1964 г. Целинного горно-химического комбината по добыче и переработке урановой руды. В 1959 г. был основан поселок Макинск-2, ставший впоследствии г. Степногорском. Добыча руды ведется на рудниках, расположенных в регионе, переработка – на головном предприятии, которое находится в городе. В Степногорске производится не только уран, но и сопутствующие элементы, а также золото. Ныне здесь работают и предприятия других отраслей. Выпускается горное оборудование, подшипники, минеральные удобрения и химические средства защиты растений. Появилась пищевая промышленность.
Степногорск – современный, уютный и благоустроенный город, в котором насчитывается около 50 тыс. жителей.
В начале шестидесятых на полуострове Мангышлак приступили к сооружению Прикаспийского горно-металлургического комбината и г. Шевченко (ныне – г. Актау). Строились рудники по добыче урана, впоследствии закрытые. В 1973 г. был пущен атомный реактор, затем предприятия по выпуску удобрений и другой химической продукции, продолжала развиваться энергетика. В 1978 г. образован Мангышлакский атомный энергокомбинат, получивший международную известность, благодаря входившей в его состав установке по опреснению морской воды, бесперебойно обеспечивающей нужды промышленных предприятий г. Шевченко. Город, новаторски запроектированный ленинградскими архитекторами, также получил широкую известность.
Целинный и Прикаспийский комбинаты были предприятиями Минсредмаша и строились они силами его военно-строительных отрядов, славившихся исключительно высокой квалификацией. Впрочем, всё принадлежавшее этому гигантскому ведомству, «государству в государстве», считалось непрезойденным.
Строительство – тема поистине безбрежная. Хочется надеяться, что мне удалось, пусть в самых общих чертах, дать предствление об этой по большому счету не слишком известной сфере человеческой деятельности.


И. Гринберг


Май-июнь 2016 г.

Новости

Показать все
18 сентября 2018 года
18 сентября 2018 г. сотрудниками РГУ «Центральный государственный архив научно-технической документации» был проведен семинар для специалистов организаций – источников комплектования ЦГА НТД.


17 сентября 2018 года
15 сентября 2018 г. в Центре современной культуры «Целинный» состоялась презентация составленного Анной Броновицкой и Николаем Малининым справочника-путеводителя «Алма-Ата: архитектура советского модернизма 1955–1991».


13 сентября 2018 года
10 сентября 2018 г. состоялось очередное заседание дирекции Центрального государственного архива научно-технической документации


07 сентября 2018 года
7 сентября 2018 г. Центральный государственный архив научно-технической документации РК совместно с ОФ «Исследовательский центр «Ерлiк жолымен», фондом имени Халиды Мамановой, Центральным государственным архивом РК в конференц-зале ЦГА РК провел презентацию выставки «Тұғыры биік тұлға» и Круглый стол, посвященные 100-летию участницы Великой Отечественной войны, профессора, доктора медицинских наук Халиды Есенгуловны Мамановой.


Яндекс.Метрика Web site engine code is Copyright ©2007-2008 by Kasseler CMS. All rights reserved.   Разработка и поддержка: neon-group